Позвоните нам
(495) 624-20-60, 624-28-32,
624-21-37, 624-17-76;
8 916 159-32-10
Интервью Леонида Кроля для журнала "Тренинги в бизнесе".
Беседовала Татьяна ФОМИЧЕВА
Когда в различных ситуациях различные люди пытаются назвать трех самых известных российских бизнес-тренеров, как правило, в их списках присутствует имя Леонида КРОЛЯ. И это неудивительно — он начинал осваивать ниву бизнес-образования, когда само это понятие только входило в сознание отечественного менеджмента.
МЫ МНОГО И ХОРОШО УЧИЛИСЬ
В самом начале своей психотерапевтической деятельности я занимался с людьми с коммуникативными расстройствами. Оказалось, что заикающиеся пациенты начинают лучше невербально коммутировать, становятся гораздо более раскованными. У них меняется модель речи, модель поведения — эффект от проводимых тренингов был очевиден. Также существовала групповая психотерапия, развитие которой тоже вело к тренингам. Мы тогда только начинали, «изобретали велосипед», но двигались вполне в русле западных технологий.
—Как появилась идея открыть Центр по обучению персонала?—В 1989 году я был на крупной конференции по групповой психотерапии. Там собрались полторы тысячи профессионалов в этой области со всего мира, владеющих разными методами. Они искренне радовались общению друг с другом, показывали любопытные вещи. Оказалось, что кроме групп нашего типа существуют психодрама, ролевые игры, групп-анализ. И также была секция профессионалов, занимающихся бизнес-тренингами.
В 1988-1993 годах Россия вошла в моду, это был короткий, но бурный период популярности нашей страны на Западе. На Россию хлынул поток блестящих иностранных учителей. Мы много учились и, войдя в эту волну уже весьма зрелыми, получили довольно хорошее классическое западное образование. Учились психодраме, групп-анализу, гештальт-подходу и пр. Получилось так, что в этом кипящем котле выварилось нечто, оказавшееся потом очень полезным и для обучения психолога и психотерапевта, и для обучения людей, которые стали работать с бизнесом.
А в 1992 году появились первые отчетливые запросы от людей, занимающихся бизнесом, — на обучение персонала.
ТРЕНЕРУ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО ЛЮБИТЬ СВОИХ СЛУШАТЕЛЕЙ
—Каков ваш прогноз относительно перспектив отечественного рынка бизнес-образовательных услуг?—Сейчас на рынке представлены совершенно разные продукты. Существуют клоны западных методик, причем далеко не всегда удачные. Часто используются давние распечатки, например, какой-то финской методики прошлого века, причем плохо переведенные. Мода на то, что «все западное — так хорошо!», сейчас схлынула. Но западные методики дали много конкретных ответов на самые разные вопросы, многому научили.
Исследования, проведенные лет десять назад, показали, что около 20% компаний заказывали тренинги для своих сотрудников. Сейчас эта цифра выросла до 50% и будет, я считаю, медленно расти и дальше. Сейчас на рынке, если пользоваться «одежной» терминологией, можно найти и китайские пуховики, и бутиковые наряды с ценами, в три раза превосходящими западные, и одежду casual с хорошим соотношением цена — качество.
—Не произойдет ли трансформация классического бизнес-тренинга в корпоративные учебные программы?—Нет, этого не произойдет. Любой развивающийся рынок сам себя сегментирует. Например, такая дифференциация: есть гастрономические бутики, есть супермаркеты, и есть маленькие магазинчики так называемой шаговой доступности. Пока ситуация с бизнес-тренингами в Москве лучше, чем с едой, где пластик, замороженные продукты из супермаркетов постепенно вытесняют мелкие магазины и рынки. В тренингах пока этого не происходит, здесь достаточное количество качественных, «незамороженных» продуктов. Можно сказать, в нашей сфере ситуация благоприятней, чем с другими проблемами мегаполиса.—В центре «Класс» работает школа бизнес-тренеров. Любой человек может там пройти обучение?—Есть старый анекдот про то, как проверить, берет ли человек взятки: если руки есть — значит берет. Примерно то же самое в тренерской профессии. Мы проводим презентацию, отвечаем на вопросы, просматриваем анкеты участников, но я считаю, что за редким исключением можно научить любого. Другой вопрос: как он будет это использовать, и какого качества тренером он станет. Людей, приходящих в школу тренеров, можно разделить на три группы: 1. Тренеры, которые хотят изменить свою карьеру (уйти из фриланса, расширить свой репертуар, перейти на работу в дорогостоящую компанию или, наоборот, из компании перейти в фриланс).2. Владельцы компаний, управленцы из разных областей бизнеса, которые хотят лучше понимать человеческую составляющую.3. Люди, желающие приобрести новую профессию, новые впечатления. Посещение занятий — это способ узнать больше о психологии, получить новый адреналин, открыть новые горизонты, узнать новую информацию, в том числе и о себе. Причем необязательно, они будут работать тренерами. Они прекрасно варятся в этом «супе», становятся тренерами или уходят на другие позиции (в консультанты, тренинг-менеджеры) .Мы учим тренеров использовать свои собственные качества для подготовки, то есть он будет уметь готовить себя к дальнейшему развитию. Используются такие качества, как рефлексивность, активность, умение вступать в резонанс с людьми, быстро сортировать коммуникации, заряжать чем-то. Эти качества превращаются в инструменты, они становятся неким плюсом к знаниям технологии, которые учащийся приобрел. То есть тренер — человек, который может реализовать себя в русле собственных качеств.
—Но что-то же является обязательным? Например, должен ли тренер априори любить людей?—Необязательно. Раздражительность или склочность могут быть таким же мотором, как и все остальное. Тренер может раздражаться в процессе тренинга, почему бы и нет? Вопрос в том, что он дальше делаетс этим раздражением, как его преобразует? Любые первичные чувства человек должен преобразовывать, ведь он — цивилизационный продукт, а не индеец из американского фильмаЕсли человек любит людей, то ему лучше пойти работать воспитателем в детский сад. Все чувства нужно преобразовывать, даже любовь. Если тренер будет пускать слюни умиления пополам со слезами, ничего хорошего из этого не выйдет.
—Нужен ли опыт работы в бизнесе?
—Это очень хорошо для будущего тренера. Лучшие тренеры получаются из людей, успешно поработавших менеджерами, но стремящихся к чему-то большему, к новому виду деятельности.ЖИЗНЬ С «ГОРЕМ ОТ УМА»
—Сейчас практически каждый бизнес-тренер готов называть себя коучем. Просто повальная мода... Какой сегмент рынка бизнес-образования коучинг реально занимает сейчас и может занять в дальнейшем?—Я считаю, что коучинг не совсем близок к бизнес-образованию. Просто люди начинают покупать все больше информационных услуг. Работа с коучем— это возможность нанять некоего консультанта, так же как парикмахера или портного. Это услуга не длинная (достаточно четырех коучинговых сессий для решения относительно важных проблем) и частная. Первый результат (катализатор, толчок) можно получить уже через одну-две встречи. Хорошо, когда такой быстрый эффект, некий адреналин присутствует. Должен быть и эффект отдаленный, одно другому не мешает. Коуч должен отвечать за наличие результата, дать клиенту максимум: внимание, интерес, заряд и конкретное предписание. Он помогает человеку сфокусироваться на деталях, кажущихся второстепенными, расширить контекст за счет семейных отношений, прошлого профессионального опыта, черт характера. Коучинг — это борьба с умом, уход от рационального. Ведь для многих людей действительно есть такое — «горе от ума». Нужно научить человека смотреть на вещи шире, понять, что и он сам, и жизнь вокруг него шире, объемнее, чем ему казалось раньше. Также человек сам должен управлять своими привычками.Думаю, что коучинг будет развиваться. Сейчас рост гораздо более бурный, чем за последние шесть-семь лет. Термин отчасти укоренился, сохранил часть своей романтичности, но потерял часть своей загадочности и вышел в более широкие, но еще не массовые продажи.
Мы проводим курс обучения коучей «Про коучинг и наставничество», который осуществляется в группе. Приходит человек со стороны (клиент), с которым проводится активная, часто провокативная часовая сессия. Люди наблюдают за этим, потом задают вопросы, происходит разбор этого конкретного случая.
—Как не ошибиться при выборе коуча?—Как и при выборе, например, парикмахера, главное — рекомендации. Настоящий коуч, как и бизнес-тренер, должен пройти длительное обучение. Также важно личное впечатление: прислушайтесь к своей интуиции. В конце концов, не понравился этот— уходите к другому...—Вы работали с российской лыжной сборной. Чем отличается работа с менеджерами от работы со спортсменами?—Основное отличие заключается в том, что в бизнесе существует четкий контракт. Мы выслушиваем заказчика и выполняем его заказ, а также скрытый заказ, который в нем реконструируем. Со спортсменами такой ясности никогда не было. Мой приятель попросил поработать с лыжниками, главный тренер также был заинтересован в сотрудничестве. Но у сборной нет опыта приглашения внешних консультантов, они не привыкли делиться ответственностью за результат, в команде нет даже психолога. Так что работа носила партизанский характер: я общался и с ними, и с тренером. Была такая челночная дипломатия. Вообще, спортивные тренеры относятся к спортсменам как к физическим машинам, за которыми нужно следить, а не разговаривать. О психологии они знают очень мало. И я играл роль Робинзона Крузо, многие вещи приходилось делать своими руками. Это было для меня скорее приключение, чем в традиционном смысле тренинг или коучинг. Скорее, конечно, ближе к коучингу, хотя бы потому, что работа была индивидуальной, но если бы я работал с командой дольше, то провел бы и групповые сессии. Сами спортсмены были заинтересованы в сотрудничестве. Секрет входа в контакт был простым: я просто рассказал им про них самих. Они никогда этого не слышали. Когда рассказываешь человеку про него самого, то ему легко делиться деталями самочувствия и обсуждать свои планы психологической настройки. Таким образом достигается доверие. Им было понятно также, что я не являюсь человеком зависимым, встроенным в систему, и не буду про них писать какие-то рапорты, например, о нарушениях спортивного режима или предавать огласке что-то личное. Мы занимались их личностными составляющими, разбирались, как с помощью лучшего их соотношения, планирования, устранения лишних препятствий достичь результата. Для меня эта работа была очень живой и интересной.—Что мешает спортсменам при хорошей подготовке достичь высоких результатов?
—Скорее можно сказать, что им может не помочь. С моей точки зрения, спортсменов у нас тренируют количественным методом: сто человек взяли, десять добегут. То есть совершенно отсутствует индивидуализация. Я работал с умным, толковым тренером. Но у него нет подготовки для общения со спортсменом как с человеком, индивидуумом. Тренер общается с ними как с усредненными мышечными машинами. Я думаю, в профессиональном спорте все решают конечные нагрузки. Большое психологическое давление на том уровне, с которым я работал, практически отсутствует.РАБОТА - ОТДЕЛЬНО, ПУТЕШЕСТВИЯ - ОТДЕЛЬНО
— Довольны ли вы тем, как сложилась карьера, получаете ли удовольствие от работы?— Я люблю свою работу. Я делаю то, что хочу. Сейчас уже есть желание начать какой-то новый этап в карьере, но тренинги по-прежнему мне интересны, хотя сейчас многое делаю иначе, чем раньше. Сейчас мне интересно заниматься коучингом, с интересными клиентами я готов работать бесплатно, как, например, работал со спортсменами. Работа с интересными людьми дает большую подпитку, просто нужно найти в каждом человеке нечто неожиданное, необычное.