Комментарий Олега Борисова для журнала "HR"

Теория заговора.

Производственный холдинг «Протон» специализируется на изготовлении изделий из высокотехнологичных металлов. Благодаря участию государственного капитала (на который приходится порядка 30% акций), предприятие не страдает от недостатка работы и, соответственно, прибыли, - регулярные госзаказы являются надежной гарантией безубыточности. Однако за последние три месяца увеличилось количество брака, стали встречаться случаи нарушения технологического процесса, появилась отрицательная динамика эффективности работы. Учитывая проходящий в данный момент государственный тендер на оборонный заказ стоимостью $415 млн., такое положение дел играет крайне негативную роль для холдинга. Предварительный анализ ситуации показал, что имеет место коллективный саботаж группы менеджеров и рабочих на одном из заводов холдинга. Обстановка осложняется еще и тем, что провокационные настроения крайне быстро распространяются и в ближайшей перспективе могут оказаться губительными для всей компании.

Холдинг «Протон» образовался в середине 90х путем сложной приватизации предприятия «МеталПромСплавМаш» группой бизнесменов из Екатеринбурга. Они не стали возобновлять производство, а пошли самым простым путем – стали сдавать помещения завода в аренду под офисы. Однако спустя 9 лет государство опять заинтересовалось этим объектом. После ряда проверок, выявивших массовые нарушения уголовно-процессуального законодательства РФ, последовавших за ними переговоров и нескольких многоступенчатых сделок, государству удалось вернуть частичный контроль над стратегически важным предприятием. Три представителя власти вошли в совет директоров «Протон» и 34% акций стали принадлежать государственным структурам.

Благодаря участию государства, холдинг «Протон» быстро вернулся к профильной деятельности. Во-первых, выяснилось, что продолжавшим работать в закрепленных за производственным объединением НИИ ученым за годы простоя удалось сделать ряд революционных открытий и разработать несколько уникальных ноу-хау, способных через несколько лет дать миллиардные дивиденды. Во-вторых, государственные заказы быстро вернули к жизни инфраструктуру предприятия. В итоге, к весне 2007 года «Протон» стал преуспевающим предприятием, обслуживающим оборонную и энергетическую отрасли, а также коммерческий сектор. Численность персонала холдинга выросла со 157 человек в 1994 году до 15 тысяч в 2005 году. Весь топ-менеджмент представляет собой бывших номенклатурных рабочих советского государственного аппарата и нескольких молодых (30-35 лет) специалистов.

Полгода назад произошли важные изменения – «Протон» приобрел 100% акций промышленной компании «Апрель». Данное слияние вызвало сильный резонанс, так как коллектив «Апреля» был настроен крайне негативно – многие менеджеры упрекали коллег из «Протона» в косности, архаичном, «совковском» подходе к бизнесу и природной склонности к эксплуатации партнеров по бизнесу. Активными противниками слияния выступали руководитель отдела производства «Апрель» Александр Березин и заместитель коммерческого директора «Апрель» Николай Пятницкий. Был даже момент, когда в результате активной пропагандисткой работы Березина и Пятницкого сделка оказалась на грани срыва, однако необходимость снижения издержек «Апреля» сыграли свою роль, и компания была куплена.

После внезапного начала сбоев на производстве, ставящих под удар репутацию «Протона», HR-департамент холдинга во главе с Арменом Акопяном решил развести двух «революционеров» и изолировать от предыдущих коллективов. Так Березин занял пост советника по науке, а Пятницкий перешел на позицию директора по продажам. Полностью устранить этих управленцев Акопян не мог, так как компенсационные выплаты по досрочному расторжению контрактов с этими топ-менеджерами обошлись бы компании в несколько десятков миллионов долларов.

Однако изоляция двух радикально настроенных директоров не дала должных результатов. Даже напротив – после вынужденного сокращения штата (более 2000 рабочих), ограничения премиальных схем и программ социального обеспечения настроения, проповедуемые Березиным и Пятницким, получили массовую поддержку. Многие сотрудники начали сознательно работать «от сих до сих», под любым предлогом избегать ответственности, а также усердно муссировали вымышленные слухи о скором банкротстве компании.

В какой-то момент до Акопяна дошли слухи, что истинная причина недовольства Березина – потеря кресла вице-президента «Апреля», на которое он рассчитывал в случае провала слияния. А по поводу Пятницкого на рынке говорили, что он слишком часто общается с представителями Администрации Президента и наверняка лоббирует интересы государства, давно мечтавшего получить контрольный пакет акций холдинга. Ни подтвердить, ни опровергнуть эти данные не представлялось возможным. Однако по кулуарам «Протона» распространялись и иные слухи – мол, Пятницкий, будучи от природы крайне талантливым менеджером, ярким лидером и выраженным нетерпимцем советского номенклатурного аппарата, метил на место заместителя директора по работе с международными клиентами, надеясь быстро доказать свою компетентность и со временем занять пост генерального директора «Протона». Но и этот слух подтвердить не представлялось возможным – не исключено, что его инициировал сам Пятницкий, чтобы замаскировать свою вредительскую деятельность.

Тем временем, саботаж продолжался, и при пассивном поведении руководства проигрыш тендера был всего лишь вопросом времени. А потеря этого заказа могла закончиться для «Протона» плачевно – это бы сказалось на репутации холдинга, что повлекло бы за собой сбой в финансировании. В свою очередь, это могло послужить срывом исследований в области нано-технологий, инициированных «Протоном» 3 года назад. Если смотреть еще дальше, то через 6 месяцев после проигрыша тендера холдинг будет вынужден запросить кредит под весьма невыгодный процент. Отказ в выдаче кредита стал бы прекрасной возможностью для перепродажи компании – как уже говорилось выше, государственные структуры только и ждут удобного момента. В случае же получения контракта и успешного финансирования исследований, всего через год «Протон» будет обладать уникальной технологией нано-брони (сверхлегкой и прочной, неуязвимой для большинства обычных снарядов и ракет) и с вероятностью 100% получит новый оборонный заказ на $2,3 млрд. на производство танка Т-150.

Промышленная компания  с продвинутым и амбициозным менеджментом слилась с консервативной, но «надежной» структурой с государственным участием. Свадьба эта была не по любви, а по расчету: «необходимость снижения издержек «Апреля» сыграли свою роль, и компания была куплена».

«Казнить нельзя помиловать»,- так теперь выглядит задача у руководства «Протона», велик соблазн начать гадать как поступят «революционеры» и потом уже планировать пожарные меры по их нейтрализации.

Уволить господ Березина и Пятницкого дорого, оставить все как есть и ждать, что «рассосется само»- еще дороже. Велик риск дождаться продажи компании и назначения антикризисного менеджмента. А для себя любимых - увольнения без выходного пособия с неясными перспективами.

А сейчас Березин и Пятницкий в глазах коллектива - революционеры и правозащитники.

Но позвольте, вынужденное сокращение штата и «затягивание поясов» в «Протоне» при уже существующем участии государства (30% акций) это только следствие саботажа группы менеджеров, или есть другие  причины, глубже и весомее?

Обычно нет дыма без огня, и претензии про архаичность и «совковость» менеджеров «Апреля» в адрес коллег из «Протона» возможно отчасти справедливы.  Как распределялись портфели в топ-менеджменте  «Протона» после слияния? По принципу лояльности или как-то иначе? Насколько  используется потенциал Березина и Пятницкого сейчас? Знает ли этот потенциал г-н Акопян, если он ориентируется на слухи (почему, кстати?), которые не есть истина?

Стремление HR- департамента и г-на Акопяна изолировать «революционеров» и развести их по разным уровням управления показало коллективу «Апреля» и передовой  части коллектива «Протона», что ставку на них не делают, что руководство «Протона» стремится оградиться от них. На фоне политики «затягивания поясов» это послужило сигналом «надо бороться за себя». При этом уже неважно за что бороться, главное против кого - саботаж налицо.

Вот здесь, в понимании что борьба «против» еще далеко не все - главное знать за что именно боремся, есть резервы для руководства «Протона» для исправления ситуации.

Текущий тендер- необходимое условие выживания. Стратегическая цель для «Протона» - закончить перспективные работы по нано-броне и реализовать выгоды от уникального патента внутреннем и  международном рынках.  Для этого нужны стабильное финансирование и  единый, амбициозный коллектив.

Если нельзя бороться с «бунтом», руководству «Протона» придется стать во главе «бунта». В данном случае - самим стать инициаторами изменений и перехватить инициативу. Как?

Вероятно потребуется подготовить стратегическое совещание с внешней модерацией - слишком велики внутренние недоверия и противоречия. В его составе- ТОП-менеджмент «Протона» + HR+ консультант.

Например, стоит выделить работы по нано-броне в отдельный перспективный проект с высшим приоритетом важности. И предложить амбициозному г-ну Пятницкому его возглавить с соответствующей компенсацией,- в случае успеха тот обратит на себя внимание зарубежных партнеров. Если же Пятницкий действительно лоббист госструктур, то и здесь нет противоречия. Ведь государству нужен контроль над работающим предприятием, а не над его руинами. Руины стоят недорого, восстанавливаются долго, да и коллектив в руинах не живет- разбегается. А если саботаж продолжится, то с вероятностью 100% он в конце концов приведет к срыву работ по нано-броне и потере конкурентного преимущества компании на рынке. Стоимость таких активов для государства сомнительна.

Работы по этому проекту повлекут за собой перестройку существующей инфраструктуры «Протона» в целом (вокруг проекта «нано-броня» будет строиться ближайшая деятельность компании) и всех бизнес-процессов. Вспомним г-на Березина. Советник по науке - это вроде свадебного генерала, красиво, но не более того.

Г-н Березин как производственник мог бы готовить структурную перестройку холдинга под новые реалии. Его зона ответственности должна быть четко увязана с научными разработками. Представляется, что на базе «Апреля» можно сделать центр научных разработок и  место руководителя центра предложить Березину. В этом случае его влияние будет реальным, а не формальным.

Выдающимся со знаком «минус» мне видится роль г-на Акопяна в конфликте. HR-служба была пассивным наблюдателем, неумелым пожарным,  а не конструктивной созидательной единицей холдинга. Поэтому  г-на Акопяна я бы предпочел в компании не видеть.

Как резюме- конфликт «личного» означает в данной ситуации необходимость интенсивного развития и изменений. Чем раньше это поймет руководство «Протона», тем лучше.