"Само ощущение, что дальние страны существуют, важнее, чем знакомство с ними..."

Леонид Кроль: «Само ощущение, что дальние страны существуют, важнее, чем подробное знакомство с ними».

 Книгу Леонида Кроля «Острова психотерапии» трудно отнести к какому-то определенному жанру, она вне жанров и даже не о психотерапии, несмотря на название. Она о людях, о творчестве, о времени. Поэт сказал: «нет человека, который был бы как Остров, сам по себе: каждый человек есть часть материка», точно так же, нет человека без времени и вне времени. Ни его самого, ни того, кто на него смотрит. Взгляд автора можно назвать пристрастным, а можно - восхищенным, с тою цепкостью к деталям, которую может дать только любовь. В любом случае это путешествие, а по путевым заметкам читатель легко наметит свой собственный маршрут.

- Леонид, после прочтения книги остается впечатление, что прочтено сразу три: одна о мастерах, вторая - о времени, конкретно - о девяностых, и третья - о вас самом. Так ли это, и какая из этих книг для вас больше всего важна?

- Эта книга для меня - своего рода «блокнот мыслей». С начала девяностых прошло двадцать лет, завершился какой-то цикл, и я неожиданно для себя начал ее писать. Скорее, это она стала писать меня! Наверное, ваше замечание насчет трех книг верно. Какая из них более важна? Не знаю!

Недавно журналист Кашин издал книжку под названием «Действовавшие лица». Я сейчас не занимаюсь психотерапией, и в области, которая описана в моей книге, я такое «действовавшее лицо».  Но мне кажется, что это не столько мемуары, сколько размышления. В основе того, чем я увлечен сейчас, что я делаю как «действующее лицо» в настоящем времени, лежат эти опыты из девяностых. Поэтому, мне кажется, эта книжка для меня не только про прошлое, но еще и немножко, пусть про смутное, но будущее. В тот период, который я описываю, стремясь куда-то, я тоже оглядывался назад, в то прошлое, которые было позади тогда. Несмотря на то, что было не совсем понятно, куда я стремился, я от чего-то отталкивался, и определялся в процессе самого движения. Книжка и об этом тоже - о развитии людей, о том, как бабочки все время появляются из куколок.

-  В книге чувствуется ирония по отношению к прошлому и к себе в прошлом. Это означает, что страница перевернута?

- Я ко всему стараюсь относиться с иронией, и, к счастью, прежде всего к самому себе. Только важно, чтобы ирония по отношению к себе была больше, чем ирония по отношению к окружающим. В любой хорошей драматургии - а жизнь и есть драматургия - присутствуют разные стили. Есть то, что романтизирует и дает возможность двигаться вперед, есть то, что иронизирует и снижает невольный пафос и невольную романтичность, привносит трезвый взгляд.

Как мне кажется, молодость наступает внезапно, и субъективное чувство нового не связано с биологическим возрастом. Фактически в книге описана моя, по ощущениям, молодость, хотя мне тогда было не так уж мало лет. Я надеюсь, что и сейчас у меня в жизни начинается что-то новое. Периоды, когда стоишь на перекрестке, бывают не так часто, но и не один раз, есть надежда, что все еще повторится. Видимо, в связи с этим я и стал так азартно описывать другие начала жизни.

- Майкл Пайнс и Йоран Хогберг, Джеф Зайг и Джей Хейли, Джон Гриндер и Энн Энтус. Группанализ, психодрама, эрикссоновский гипноз, НЛП... Почему вы выбрали для своей книги именно этих людей и именно эти методы? Ведь ими не исчерпывается вся психотерапия?

  - Тем не менее, они составляют существенную часть ее карты! Когда ребенок начинает увлеченно ползать по географическим картам, узнавать колонии и дальние страны,  само ощущение, что дальние страны существуют, важнее, чем подробное знакомство со всеми ними. Тогда, в девяностые, я выбирал направления, которые в тот момент были скорее авангардными, чем классическими. Их основатели и приверженцы были уравновешенными и вполне зрелыми людьми, достигшими успеха в своем деле, но они не являлись почетными свадебными генералами от психотерапии. Герои моей книги как раз из таких людей. Видимо, это отражает мое свойство интересоваться нишами больше, чем попадать в утвержденные тренды.

- Вы сознательно избегаете описаний методов, определений, подробных технологий. Почему?

- Потому что другие это сделают лучше. Я вообще стараюсь избегать общих слов и старался писать пристрастно, просеивая свой личный опыт и наблюдения через собственное «сито». Эта книжка ни в коей мере не заменяет книг о методах. Она не методическая и не популяризаторская, она о субъективном опыте. Это личная, пристрастная книжка.

- Для кого она?  

- Для умных людей. Думаю, она будет интересной психологам, потому что им понятен этот поиск. Некоторые выходят замуж или женятся на людях, которые живут на соседней улице, а некоторые уезжают в другие города. И те, и другие правы. В этой книжке я придерживаюсь мнения, что лучше уехать в другие города, посмотреть, что там происходит, а потом вернуться и жениться на девушке со своей улицы.

Я не стремился идти тропами Пруста и прожить еще одну жизнь, но мне было интересно оглянуться и увидеть то, что не увидел в свое время. Моим главным критерием была искренность. Есть известная шутка из советских время, когда на телевидение пригласили замминистра, и режиссер робко попросил его говорить в кадр, потому что зритель - там. А чиновник сказал, что у него есть только один зритель - это министр. Я писал эту книжку для себя, но считаю, что это не худший способ написать книгу для других.

- Какая связь между «Островами психотерапии» и теми книгами о коучинге, над которыми вы сейчас работаете? Что в них общего, кроме того, что как главный герой вы присутствуете и там, и там?

- В моих книжках про коучинг героям отведено существенно больше места, чем мне. В них рассказывается про своего рода игровые площадки, на которых герои  «перемоделируют» свои возможности, «перепримеряют» куски жизни. Я там выступаю как профессионал, который владеет неким «бутиком». Он выносит разные одежды, чтобы люди это примеряли, а после примерки нашли свой стиль, свой размер, и могли потом долго это носить. Это книжки про людей, про ключевые метафоры, про форматы, в которых они привычно общаются. И здесь я хотел бы присутствовать в качестве призрака из шекспировских пьес, я тоже не хотел бы выпячивать метод, он должен появляться исподволь. Есть желание показать развитие человека из того, каким он пришел, до того, каким он, актуализировавшись, должен стать.

В книжках про коучинг я пишу маленькие повести со вставными новеллами. И на ветвях этой елки я хочу развесить гирлянды и игрушки - описания техник, приемов. Тем не менее, у меня там свои есть внятные стержни. А в книге «Острова психотерапии» главным героем является сам метод и люди, которые этот метод ранжировали. В моей метафоре они, скорее, водили хоровод вокруг елки.

- Вы подчеркиваете в книге, что писать начали поздно, когда появился «Живой журнал» - ЖЖ. И ваши книги родились из блогового формата...

- Один из героев Мольера однажды узнал, что говорит прозой. Так и человек однажды начинает писать и понимает, что он это может. Интернет ввел в жизнь такой новый жанр, как блог. Он не книжный! Появится ли из него книжный, может ли любой блог стать  книгой - вопрос! Но некоторые становятся.

- Для вас самого это тоже была неожиданность? Новый опыт?

 - Да, был задор. Сама новизна для меня была главным стимулом.

- Тогда это хорошая новость для любого человека, что в любое время, в любом возрасте у него может открыться новое поле для творчества?

  - Я не знаю, хорошая ли это новость. Самовыражение не всегда вызывает только позитивные чувства, я бы сказал, скорее, разнообразные. Но я знаю, что выпущенная из себя комедия, фарс или трагедия одинаково работают на ощущение «я был, я есть, я буду».

Записала Ирина Белашева