Распутин-light. "Новая газета" № 48 сентябрь 2000

Из гоголевской шинели, как известно, появилось много маленьких великих людей. Отнюдь не последний из них - Борис Березовский, эдакий Чарли Чаплин нашего времени.

Герой Чаплина - маленьких человек - смешной, несчастный, милый, агрессивный, удачливый, наивный, романтичный, нахальный и ищущий. То шмыгающий носом, то сутулящийся и похожий на вопросительный знак.

Лысина, вопросительный знак фигуры, шея - вперед,- все же не герой-любовник, несмотря на запал. Юношеская спотыкающаяся горячность. Вечное горючее жизни.

Сутулится, перебирает лопатками - как будто нащупывает, куда лететь.

Народная молва видит в нем фигуру серого кардинала. Образ плута, обманщика, лгуна и интригана так часто всплывает, что, кажется, инициирован им самим. Зачем? А чтобы было, говорилось, звучало, напоминало въедливо и неиссякающей нотой - как надоевшая реклама, как бесконечная цитата самого себя.

Антигерой, владелец отрицательного обаяния. Страсть: "Относитесь ко мне, не будьте равнодушны, лучше ненавидьте, но не будьте холодны!". "Мне - холодно, я бываю бесчувственен, уж лучше гореть в пламени, чем переживать этот холод безразличия и нечувствия!". В маске подлеца, провокатора - может выглядеть натурально, классично. И действительно ли ищет бури?

Перевертыш - две улыбки, две биографии; добрый и злой почти одновременно. Жонглер отдельными образами себя - сам, посмеиваясь, находится в стороне, наблюдая. Переходы от изумляющей сложности к истинной, грустной простоте.

Доктор физико-математических наук, раскрутивший большой бизнес, лезущий, как кажется некоторым, всюду. Толкающий, спешащий. Ходящий по лезвию ножа.

Бесстрашен то как каскадер, то как лунатик, идущий по карнизу - и разбудить его в этот момент может не крик, не опасность, а неожиданная ласка и тепло - любящие и принимающие его "как есть". Больше всего был бы уязвлен существованием ангелов, которые других любят, а его - неизвестно!

Каскадер идет, сваливается, и, кажется, - вот-вот будет повержен фигурами, кажущимися поистине гигантскими в привычном масштабе властных полномочий. Но… "Вот- вот" - эпиграф, девиз, цель и двигатель героя.

Использует неожиданность, выверяя ее быстро математической точностью расчета. В споре алгебры и гармонии эпохи разделения на физиков и лириков - прекрасно балансирует между, как каждый талантливый человек. Отнюдь не доводит до фаустовского совершенства формул расчета: чертыхается и бухается в действие. Часто не без оснований считает, что и так многих оставил в третьем классе расчета. Способность упрощать резко и точно - отдельный его инструмент.

Секреты мира, формулы его разгадки и управления - путь от юношеской философии через послеюношескую математику к экономической эквилибристике, где в локусах упрощения - примитивное человековедение с лестью, терпением, продажей надежд, лаской причмокивающего теленка. Сложные пропорции тончайшего парфюмера, строящего грубый запах из искусственных компонентов: нюхает, вынюхивает, идет по следу неожиданного запаха, проверяет еще раз, чем пахнет - и, наконец, уловив неповторимый запах момента, находит ключ к ситуации.

Катализатор. Особое свойство действия, которое, может быть, будет названо джокингом. Свойство джокера - становиться тем, кем надо, там, где надо, и настолько, насколько надо. Блеснуть на пересечении неожиданных переменных - там, где другим видится ясный расклад. Вместо рассказа ввести клип - расслоенные и вновь совмещенные разные реальности в неповторимом виртуальном раскладе, проецирующиеся по-разному на разные плоскости. Он хорошо знает, что живет в мире, где после власти и денег действительной силой становится информация, идея.

Меценат, хвастун, светский лев приемов. Не прячущийся, а высовывающийся игрок ва-банк, страхующий себя игрой на трех столах одновременно. Мастер-шулер. Четыре-пять точных, безупречных, выверенных высказывания, сформулированных, найденных, неординарных, смелых, - и за ними (то ли подстрочно, то ли своекорыстно, то ли споткнувшись) - следующее, подсовывающее свое - нужное, запоминающееся, впечатывающееся. После первых, достоверных, следующее тоже выглядит достоверным. Лишь потом можно спохватиться.

Иногда же наоборот - с видом шулера сдается точное, честное, безукоризненное: скорее для общественного блага, без тени своекорыстия.

Великий комбинатор. Азарт отгадчика загадок. Навязчивый, страстный поиск лучших решений. Голова - иногда работающая как котел, и только холодные комбинации, графитовые стержни этого реактора, способны если не охладить, то не дать собраться критической массе перегрева.

Рентгеновская способность видеть сквозь обстоятельства и времена, для других непрозрачные. Кажущаяся нечеловеческой рискованность и способность предвидеть - это всего лишь неизвестные другим аналитические способности, "Z лучи": в XXI веке - в любой поликлинике или экономическом бюро средней руки, сегодня - только у него и на страницах Герберта Уэллса.

Опасливость ребенка, которого не принимают в песочницу. Его мечты - как он всем им покажет. И какие игры мог бы он им в песочнице предложить, если бы взяли...

Человек, не имевший ничего. Даже главного - любви и внимания Её. Хоть на краткий миг завоевать Ее, привлечь - истинная цель жизни. К женщинам относится чуть пренебрежительно, одновременно - заискивающе, романтически, иногда со скрытой издевкой. Скрывая это - мечтателен, обидчиво-влюбчив.

К своим собственным детям привыкал трудно. Долго не верил, что они - настоящие, и чем дальше - тем лучше с ними: любит, не жалеет лишнего, заботится, думает о них больше, чем демонстрирует. Отчасти вместе с ними - взрослеет.

У него много детей, и еще так хочется самому иметь теплое детство! Еще раз - прикасаясь, вроде бы не обращая внимания, прожить его кусочек, возвратиться в невозвратимое! Юношеский романтизм - как будто содержится в закупоренном флаконе. "Юный маг в пурпуровом хитоне говорил нездешние слова; Перед ней, царицей беззаконий, рассыпал рубины волшебства".

Человек, отказывающийся от будущего: "хочу, чтобы сегодня - наступило завтра!". Подкупающее и вызывающее зависть других умение это желаемое получать. Восхищение вызывает детская способность так сильно мечтать и хотеть, чтобы мечты материализовались в подарках. К такому человеку многим хочется быть поближе. Он притягивает и магнетизирует.

Важно иногда смотреть в горизонт - с борта яхты и террасы виллы: необходимо открытое пространство обзора, точка в дали, которую как бы нащупывает, и, нащупав, с щелчком открытия начинает думать, как бы проигрывая симфонию будущей сделки. Этот взгляд - широкой панорамы - к точке где-то вдали, к точке, как бы найденной, и приближение виртуального образного операционального пространства, с оставлением его под взглядом на близкое - реальное - окружающее - одна из важных формул его нынешней жизни.

Не любит низких потолков, тесных пространств. После "дела" надо пройтись, подышать, размяться. Любит быструю езду - в реальных и метафорических воплощениях.

Верит в подъемную силу крыла быстро летящего самолета. А еще больше - в ракету, мощно взлетающую и куда надо попадающую. Сам предпочитает попадать куда надо - быстро и точно. Сеять, жать, плавить, добывать - сами процессы не вызывают никакого интереса, азарта. Чертеж происходящего сгущен до точек решения.

Почти мистически относится к географическим картам. Иногда чувствует себя топографическим кретином. Может быть, для того ему и нужно богатство, чтобы всегда иметь шофера под рукой. А то мама говорила, что "никуда не попадешь, если будешь игрушки разбрасывать".

Знает, что другие - тоже разбрасывают игрушки. Поэтому их можно вычислить, проконтролировать - и даже их игрушку при случае стащить и припрятать - если нужно. Потом пригодится. Игра в шпионы: кто - кого осалит - уж он им, этим, из своего детства, может показать теперь! Сам - ничего в руках держать не любит. Но от того - готов платить тем, кто умеет держать в руках, и им покупает лучшие игрушки.

Свои игрушки - как бы разбросаны. От виллы во Франции до яхты где-то там. Их сравнительно немного. Они - полуспрятаны, в порядке. Кое-что спрятано. Зарыто. Почти потеряно. Рассредоточено. Распределено. Этим куплены и повязаны дети из песочницы. Они могут не любить, но забыть - им не удастся!

Любит, медитируя перед важной встречей, полюбить нужного человека, хотя бы на время. Может проявить невероятное и разнообразное упорство, и демонстративно отказаться. Может быть то канючащим, то гордым.

Для близких - астролог. В душе - художник. Поэт - с запретом писать. Так, иногда, вырываются зарисовки - басни, истории. Главная проблема творчества - нетерпение. Некогда, некогда - это оправдания.

Верит во вдохновение, но тщательно его проверяет. Приманивает вдохновение разными способами: обнюхиванием, скороговоркой о пустяках, черновиком из прошлого, гладя ребенка по головке - внезапно прилетев именно для этого; истерикой по пустяку.

Иногда легко раздражается от неприятности, вроде бы, незначительной. В то время как к неприятностям запланированным по-спортивному готов. То ли они натягивают его, как тетиву, то ли упражняют в способности быть неожиданным.

Решительность важного действия - и вдруг тень юмора, шутки: радужный пузырек переливающегося мыла вместо тщательнейше готовившейся комбинации. Подобострастие, интерес к важному лицу, виртуозно найденные только к нему входы и приятности - и вдруг, хоть и вежливый, но - неприход вовремя. Тщательность, выверенность и аккуратность дел, офиса, отношений - и полный ляп - неожиданный, ненужный. Мальчик - плохиш и хорошист, выпрыгивающий в отличники - одновременно!

Особое обаяние - грустного гномика, неожиданно выросшего и выпущенного из-за угла за печкой, но так легко скукоживающегося до прежних размеров. Вообще волшебство вырастания - уменьшения. Клокочущая, сдерживаемая в котле ярость - и полный штиль, безоблачность после пролетевшей тучи.

Терпение человека, обрекающего самого себя носить вечно жмущие туфли, неудобные позы, иссушающее подобострастие. Унижение - "я, такой сложный, вынужден притворяться таким простым!".

Не хватает чувства собственной натуральности.

Жалеет, что мало сосредоточивается на мелочах - удовольствиях мира.

Когда опустошен - после интенсивного эпизода ждет, пока опять накапливается энергия. Если срывается слишком рано - мечется, совершает локальные неточности и промахи. "Точка терпения" - гамаки раскачивания после и перед - его необходимейшие знаки препинания жизни, оберегающие от сбивающей его с ног скороговорки жизни.

Иногда, чтобы мир опять стал управляем, после ухода глубоко в себя, должен неожиданно кого-то уволить или хотя бы символически уничтожить - с каким-то реальным резким действием.

Учится истинным чувствам - ненавидеть и любить. На самом деле, чему действительно учится настойчиво - так это чувствам. Различать, вынашивать, удерживать, выражать - одевать чувствами как любимых куколок, так и солдатиков, лелеять чувства, как садовник - растения.

Будучи в одном месте - рвется в другое. Часто чувствует себя неуютно. Оттого - временно, по контрасту - может быть так уютен, так остроумен с другими. Когда надо и когда хочет.

Успокаивается редко и очень ценит тех, кто способен его заинтересовать, остановить, обуютить.

Любит уютное одиночество. Кресло. В иной мизансцене - камин. Принимая "нужную позу" - очень хорошо думает.

Способен дружить. Хотел бы. Подозрителен, заносится, заигрывается в свое величие и всеспособность считать. Должен быть первым в классе - чтобы не били, а лучше бы - чтобы и не могли догнать. Хотя бы в возвышенных сферах математики и воображения. На всякий случай всегда есть "чур меня - не больно" и новый лунатический проход по карнизу.

Способен на ходу, но учиться у других.

Подозрительно относится к людям, которые с ним работают, - и потому предпочитает с некоторых пор им хорошо платить. Иногда бывает очень любопытен и склонен заглядывать в неожиданные для себя сферы жизни.

Терпеть не может отдавать деньги и путешествовать, хотя делает то и другое. Деньги для него значимы не сами по себе, а как возможность кувыркаться, жонглировать, быть ловким, перемещаться в неожиданные пространства - "туда, не знаю, куда".

А вот жажда власти сжигает всерьез. Отчаянно верит, по-мальчишески страстно, в достижимость самой-самой власти - стать Президентом России. На всякий случай идет по многим дорогам сразу. Формулы действия позволяют развоплотиться. Есть единство в кажущемся разбросе алгебраических ходов, есть гармония, контрапункт, точка схода.

Уж лучше такая безуминка, чем властвовать в прошлом, используя машину времени своего воображения. Легко представляется купцом-банкиром итальянского Возрождения: собирал бы драгоценности: бриллианты, рубины - маленькие, сверхпрочные, дорогие, с лучшей огранкой, как сжатые пружины действий - формул для возможного будущего. Покупка в средневековой Венеции власти - отталкиваясь от сундука банкира-ростовщика и каравана купца-международника. Покупки власти светской и духовной, прохождение между силовыми линиями страстей - тогда, в том, может быть, его веке, были бы проще.

Затерян во времени - человек прошлого и будущего. Всегда в пути. Хотя бы в мечте, которая не только его, а, перехлестывая, незаметно переходит окружающим, может быть, становится нашей.

Стоило бы поиграть в переодевания - в физическом, а не метафизическом смысле. Гарун-аль-Рашид, переодевшись, гуляет по владениям. Дворником - хозяином двора детства позаглядывать в ему ведомые уголки. В детских нарядах на взрослом теле - поползать и попрыгать в замечательном комбинезоне уверенного в себе неудачника. В подтянутом мундире офицера, жизнь которого просматривается до последних погон. В китайском халате. В наряде визиря. В фольклорном лапсердаке, наконец. Дело не в выборе, а в переборе - в реальности тела и платья, в переборе судеб, во встрече с несостоявшимися Я. В успокоении, в отливании в какие-то ясные, но короткие формы - в отходе от безбрежности и вседозволенности блестящего воображения. Разрешенные, но ограниченные причуды. Раздвигаемые, но где-то реальные границы. Блестящее, но ограниченное материалом творчество - творение себя. И, наконец, одевание - детство опять, детство, властвующее взрослым миром, но - открыто, внятно, иронично.

Хорошо бы ему иногда повторять: "Я - Борис Абрамович, Я - Боренька, я - здесь!" - не заносясь в виражи мечты и тупики, где можно головой стукнуться.

Точку ставить рано. Вернемся к фигуре. Вопросительный знак, иногда становящийся восклицательным, а иногда - живительное, мучительное многоточие, где все опять, в который раз, сначала! Творец мифов нашего Времени.