Леонид Кроль в журнале "Тренинги в бизнесе"

Когда в различных ситуациях различные люди пы­таются назвать трех самых известных российских биз­нес-тренеров, как правило, в их списках присутствует имя Леонида КРОЛЯ. И это неудивительно - он начинал осваи­вать ниву бизнес-образования, когда само это понятие только входило в сознание отечественного менеджмента.

 МЫ МНОГО И ХОРОШО УЧИЛИСЬ

-Почему вы, успешный еще в советские вре­мена психотерапевт, психиатр, занялись бизнес-тренингами?

-Я всегда, еще с начала 1980-х годов, вел много тренингов с актерами, юристами, спортсменами (в том числе и из олимпийского резерва). Также много работал с личностными группами, это были тренинги разной степени активности, с опорой на пробуждение активности самих участников. Все это было очень близко к современным бизнес-тренингам.

В самом начале своей психотерапевтической дея­тельности я занимался с людьми с коммуникатив­ными расстройствами. Оказалось, что заикающиеся пациенты начинают лучше невербально коммутиро­вать, становятся гораздо более раскованными. У них меняется модель речи, модель поведения - эффект от проводимых тренингов был очевиден. Также суще­ствовала групповая психотерапия, развитие которой тоже вело к тренингам. Мы тогда только начинали, «изобретали велосипед», но двигались вполне в русле западных технологий.

-Как появилась идея открыть Центр по обу­чению персонала?

-В 1989 году я был на крупной конференции по групповой психотерапии. Там собрались полторы ты­сячи профессионалов в этой области со всего мира, владеющих разными методами. Они искренне радо­вались общению друг с другом, показывали любо­пытные вещи. Оказалось, что кроме групп нашего типа существуют психодрама, ролевые игры, групп-анализ. И также была секция профессионалов, зани­мающихся бизнес-тренингами.

В 1988-1993 годах Россия вошла в моду, это был короткий, но бурный период популярности нашей страны на Западе. На Россию хлынул поток блестя­щих иностранных учителей. Мы много учились и, войдя в эту волну уже весьма зрелыми, получили до­вольно хорошее классическое западное образование. Учились психодраме, групп-анализу, гештальт-подходу и пр. Получилось так, что в этом кипящем котле выварилось нечто, оказавшееся потом очень полез­ным и для обучения психолога и психотерапевта, и для обучения людей, которые стали работать с бизнесом.

А в 1992 году появились первые отчетливые за­просы от людей, занимающихся бизнесом, - на обу­чение персонала.

ТРЕНЕРУ НЕОБЯЗАТЕЛЬНО ЛЮБИТЬ СВОИХ СЛУШАТЕЛЕЙ

-Каков ваш прогноз относительно перспек­тив отечественного рынка бизнес-образова­
тельных услуг?

-Сейчас на рынке представлены совершенно раз­ные продукты. Существуют клоны западных мето­дик, причем далеко не всегда удачные. Часто исполь­зуются давние распечатки, например, какой-то финской методики прошлого века, причем плохо пе­реведенные. Мода на то, что «все западное - так хо­рошо!», сейчас схлынула. Но западные методики дали много конкретных ответов на самые разные вопросы, многому научили.

Исследования, проведенные лет десять назад, по­казали, что около 20% компаний заказывали тре­нинги для своих сотрудников. Сейчас эта цифра выросла до 50% и будет, я считаю, медленно расти и дальше. Сейчас на рынке, если пользоваться «одеж­ной» терминологией, можно найти и китайские пу­ховики, и бутиковые наряды с ценами, в три раза превосходящими западные, и одежду casual с хоро­шим соотношением цена - качество.

-Не произойдет ли трансформация класси­ческого бизнес-тренинга в корпоративные учеб­ные программы?

-Нет, этого не произойдет. Любой развиваю­щийся рынок сам себя сегментирует. Например, такая дифференциация: есть гастрономические бутики, есть супермаркеты, и есть маленькие магазинчики так называемой шаговой доступности. Пока ситуация с бизнес-тренингами в Москве лучше, чем с едой, где пластик, замороженные продукты из супермаркетов постепенно вытесняют мелкие магазины и рынки. В тренингах пока этого не происходит, здесь достаточ­ное количество качественных, «незамороженных» продуктов. Можно сказать, в нашей сфере ситуация благоприятней, чем с другими проблемами мегапо­лиса.

-В центре «Класс» работает школа бизнес-тренеров. Любой человек может там пройти обу­чение?

-Есть старый анекдот про то, как проверить, бе­рет ли человек взятки: если руки есть - значит берет. Примерно то же самое в тренерской профессии. Мы проводим презентацию, отвечаем на вопросы, про­сматриваем анкеты участников, но я считаю, что за редким исключением можно научить любого. Другой вопрос: как он будет это использовать, и какого качества тренером он станет. Людей, приходящих в школу тренеров, можно разделить на три группы:

1.   Тренеры, которые хотят изменить свою карьеру (уйти из фриланса, расширить свой репертуар, пе­рейти на работу в дорогостоящую компанию или, наоборот, из компании перейти в фриланс).

2.   Владельцы компаний, управленцы из разных областей бизнеса, которые хотят лучше понимать че­ловеческую составляющую.

3.   Люди, желающие приобрести новую профес­сию, новые впечатления. Посещение занятий - это способ узнать больше о психологии, получить но­вый адреналин, открыть новые горизонты, узнать новую информацию, в том числе и о себе. Причем не­обязательно, они будут работать тренерами. Они пре­красно варятся в этом «супе», становятся тренерами или уходят на другие позиции (в консультанты, тре­нинг-менеджеры) .

Мы учим тренеров использовать свои собствен­ные качества для подготовки, то есть он будет уметь готовить себя к дальнейшему развитию. Используются такие качества, как рефлексивность, актив­ность, умение вступать в резонанс с людьми, быстро сортировать коммуникации, заряжать чем-то. Эти качества превращаются в инструменты, они стано­вятся неким плюсом к знаниям технологии, которые учащийся приобрел. То есть тренер - человек, кото­рый может реализовать себя в русле собственных ка­честв.

-Но что-то же является обязательным? На­пример, должен ли тренер априори любить лю­дей?

-Необязательно. Раздражительность или склоч­ность могут быть таким же мотором, как и все осталь­ное. Тренер может раздражаться в процессе тренинга, почему бы и нет? Вопрос в том, что он дальше делаетс этим раздражением, как его преобразует? Любые первичные чувства человек должен преобразовы­вать, ведь он - цивилизационный продукт, а не ин­деец из американского фильмаЕсли человек любит людей, то ему лучше пойти работать воспитателем в детский сад. Все чувства нужно преобразовывать, даже любовь. Если тренер будет пускать слюни умиления пополам со слезами, ничего хорошего из этого не выйдет.

-Тренерами становятся уже во взрослом возрасте. А какое первое образование жела­тельно иметь тренеру?

-Очень хорошие тренеры получаются из людей, имеющих четкое лингвистическое или четкое фи­зико-математическое мышление и соответствующее образование. То есть в их голове должна быть сфор­мирована стройная внутренняя матрица, дающая воз­можность учиться. Этого вполне достаточно, и я считаю, что наличие диплома психолога не является необходимым условием.

-Нужен ли опыт работы в бизнесе?

-Это очень хорошо для будущего тренера. Луч­шие тренеры получаются из людей, успешно порабо­тавших менеджерами, но стремящихся к чему-то большему, к новому виду деятельности.

ЖИЗНЬ С «ГОРЕМ ОТ УМА»

-Сейчас практически каждый бизнес-тре­нер готов называть себя коучем. Просто по­вальная мода... Какой сегмент рынка бизнес-об­разования коучинг реально занимает сейчас и может занять в дальнейшем?

-Я считаю, что коучинг не совсем близок к биз­нес-образованию. Просто люди начинают покупать все больше информационных услуг. Работа с коучем- это возможность нанять некоего консультанта, так же как парикмахера или портного. Это услуга не длинная (достаточно четырех коучинговых сессий для решения относительно важных проблем) и част­ная. Первый результат (катализатор, толчок) можно получить уже через одну-две встречи. Хорошо, когда такой быстрый эффект, некий адреналин присут­ствует. Должен быть и эффект отдаленный, одно дру­гому не мешает. Коуч должен отвечать за наличие результата, дать клиенту максимум: внимание, инте­рес, заряд и конкретное предписание. Он помогает че­ловеку сфокусироваться на деталях, кажущихся вто­ростепенными, расширить контекст за счет семейных отношений, прошлого профессионального опыта, черт характера. Коучинг - это борьба с умом, уход от рационального. Ведь для многих людей действи­тельно есть такое - «горе от ума». Нужно научить че­ловека смотреть на вещи шире, понять, что и он сам, и жизнь вокруг него шире, объемнее, чем ему каза­лось раньше. Также человек сам должен управлять своими привычками.

Думаю, что коучинг будет развиваться. Сейчас рост гораздо более бурный, чем за последние шесть-семь лет. Термин отчасти укоренился, сохранил часть своей романтичности, но потерял часть своей зага­дочности и вышел в более широкие, но еще не мас­совые продажи.

Мы проводим курс обучения коучей «Про коу­чинг и наставничество», который осуществляется в группе. Приходит человек со стороны (клиент), с ко­торым проводится активная, часто провокативная часовая сессия. Люди наблюдают за этим, потом за­дают вопросы, происходит разбор этого конкретного случая.

-Как не ошибиться при выборе коуча?

-Как и при выборе, например, парикмахера, главное - рекомендации. Настоящий коуч, как и биз­нес-тренер, должен пройти длительное обучение. Также важно личное впечатление: прислушайтесь к своей интуиции. В конце концов, не понравился этот- уходите к другому...

-Вы работали с российской лыжной сбор­ной. Чем отличается работа с менеджерами от работы со спортсменами?

-Основное отличие заключается в том, что в бизнесе существует четкий контракт. Мы выслуши­ваем заказчика и выполняем его заказ, а также скрытый заказ, который в нем реконструируем. Со спортсменами такой ясности никогда не было. Мой приятель   попросил   поработать   с   лыжниками, главный тренер также был заинтересован в сотруд­ничестве. Но у сборной нет опыта приглашения внешних консультантов, они не привыкли делиться ответственностью за результат, в команде нет даже психолога. Так что работа носила партизанский характер: я общался и с ними, и с тренером. Была такая челночная дипломатия. Вообще, спортивные тренеры относятся к спортсменам как к физическим машинам, за которыми нужно следить, а не разгова­ривать. О психологии они знают очень мало. И я играл роль Робинзона Крузо, многие вещи приходи­лось делать своими руками. Это было для меня скорее приключение, чем в традиционном смысле тренинг или коучинг. Скорее, конечно, ближе к коучингу, хотя бы потому, что работа была индивидуальной, но если бы я работал с командой дольше, то провел бы и групповые сессии. Сами спортсмены были заинтересованы в сотрудничестве. Секрет входа в контакт был простым: я просто рас­сказал им про них самих. Они никогда этого не слышали. Когда рассказываешь человеку про него самого, то ему легко делиться деталями самочув­ствия и обсуждать свои планы психологической настройки. Таким образом достигается доверие. Им было понятно также, что я не являюсь человеком зависимым, встроенным в систему, и не буду про них писать какие-то рапорты, например, о нарушениях спортивного режима или предавать огласке что-то личное. Мы занимались их личностными соста­вляющими, разбирались, как с помощью лучшего их соотношения, планирования, устранения лишних препятствий достичь результата. Для меня эта работа была очень живой и интересной.

-Что мешает спортсменам при хорошей под­готовке достичь высоких результатов?

-Скорее можно сказать, что им может не по­мочь. С моей точки зрения, спортсменов у нас тре­нируют количественным методом: сто человек взяли, десять добегут. То есть совершенно отсутствует ин­дивидуализация. Я работал с умным, толковым тре­нером. Но у него нет подготовки для общения со спортсменом как с человеком, индивидуумом. Тренер общается с ними как с усредненными мышечными машинами. Я думаю, в профессиональном спорте все решают конечные нагрузки. Большое психологиче­ское давление на том уровне, с которым я работал, практически отсутствует.

РАБОТА - ОТДЕЛЬНО, ПУТЕШЕСТВИЯ - ОТДЕЛЬНО

- Довольны ли вы тем, как сложилась карьера, получаете ли удовольствие от работы?

- Я люблю свою работу. Я делаю то, что хочу. Сейчас уже есть желание начать какой-то новый этап в карьере, но тренинги по-прежнему мне интересны, хотя сейчас многое делаю иначе, чем раньше. Сейчас мне интересно заниматься коучингом, с интересными клиентами я готов работать бесплатно, как, напри­мер, работал со спортсменами. Работа с интересными людьми дает большую подпитку, просто нужно найти в каждом человеке нечто неожиданное, необычное.

- Как  тренер-гуру  проводит  свободное время?

-   Люблю путешествовать, читать книги, ездить на машине (желательно не по московским пробкам), со­вершать длинные прогулки, покупать красивые вещи.

-Какие именно книги вы читаете?

-Мне нравятся книги, написанные лаконично, остроумно, иронично, сохраняющие видимые детали, но при этом позволяющие увидеть происходящее в неожиданном ракурсе. То есть книги, написанные небанально, авторски, - независимо от темы. Если говорить о тематике, то читаю современную отече­ственную прозу, non-fiction разного рода, поэзию, за­падную прозу, книги по экономике, о путешествиях и специальную литературу. Совсем не читаю детективы и фантастику.

-Что вы находите для себя в путешествиях?

-В путешествиях люблю музеи и длительные прогулки. Иногда для получения острых ощущений занимаюсь экстремальным спортом, например, рафтингом. В остальном не использую ничего особен­ного, специального, за исключением хорошего част­ного экскурсовода.

-Хватает ли времени на регулярные путе­шествия?

-Да, хватает. Причем я никогда не мешаю работу с путешествиями.

-А в командировки ездите?

-С большим удовольствием. Мне кажется, что в регионах люди гораздо живее, чем в Москве. Часто они работают в небольших организациях, но от них реально много зависит, они сохраняют связь с окру­жением, с природой, они не продукты такой цивилизационной машины, как Москва.